Поиск
Мы в соцсетях


«Сумерки»: любовь с первого укуса"

Наконец-то, произошло это важное кинособытие: завершилась культовая тетралогия «Сумерки». Самое время подвести итоги.

Результат оказался ошеломительным и для писательницы Стефани Майер, и для тех, кто четыре года переносил её чтиво на экран. Читатели залпом проглотили 2 272 страницы «Сумеречной саги», сделав её бестселлером, а кинотеатры собрали кассу, невиданную со времён «Аватара».

Но самое неожиданное в том, что «подростковое кино» возбудило интерес далеко не тинейджерский. В Южной столице работники банков и многолюдных офисов закупали билеты оптом, а на премьеру рвались дамы далеко не субтильного возраста. И здесь неминуемо возникает вопрос: чем объяснить такое массовое паломничество на вампирскую сагу?

Впрочем, «Сумерки» интересны не всем. И если для одних они стала предметом религиозного культа, то для других – признаком деградации. Не впадая ни в ту, ни в другую крайность, стоит признать, что творение Стефании Майер это нечто большее, чем просто «ахинея про вампиров и людей».

Особенность романа Беллы и Эдварда не в том, что это любовь девушки и вампира, а в том, как много они говорят. Для всей романтической литературы, включая «Ромео и Джульетту», и бесконечных love-story это большая редкость. Как правило, влюблённые герои бросаются в красивые жесты, признания, поцелуи, объятия и очень мало разговаривают друг с другом. Совсем другое дело Белла и Эдвард. Здесь от первого взгляда до первого укуса проходит не одна серия диалога и узнавания друг друга, как бы кому-то ни хотелось «приблизить близость». И за это в нашу мимолётную эпоху «одноразовых связей» Стефании Майер отдельное спасибо.

Главная идея «Сумеречной саги» и жажда главной героини (а вместе с ней и миллионов зрителей) лежит на поверхности. Как сказал бы Брэд Питт-Ахиллес, зазывая зрителей на «Сумерки», знаете, что ждёт вас там? Бессмертие!

Белла жаждет «чуда, которое освободит её от смертной человеческой природы». Превращение её в вампира означает осуществление мечты о личном бессмертии, а точнее, о том заветном состоянии, когда Эдвард, сама Белла и Ренесми «пребудут вовеки вместе». А значит, станут подобны Богам.

Заветная мечта, которую обнажают «Сумерки» – бесконечная любовь. Любовь, которая не перестаёт. Майер прекрасно попала в романтические девичьи грёзы, миллионы сердец подсели на гипнотический взгляд Эдварда-Паттинсона и его обещание: «Я буду заботиться о тебе вечно!»

Привлекательность вампира не только в его бессмертии, но и в вечной молодости. Как говорил Ларошфуко, «старость – вот преисподняя для женщин». И именно этот страх вызывает истерику Беллы: что может быть страшнее, чем переступить тридцатилетний рубеж. «Мечта каждой женщины, – твердит она Эдварду, – застыть в возрасте восемнадцати лет».

Бесспорная заслуга Майер в том, что она сделала для преодоления комплекса неполноценности больше, чем сотни психологов. Белла Свон больше всего боится того, что она никчёмная, слабая, неуклюжая и неинтересная (так же, как миллионы девочек по всему миру). Вот этот синдром «серой мышки» и пробила Майер, дав каждой из них возможность отождествить себя с героиней и виртуально изжить свои комплексы.

Вся история «Сумерек» пульсирует в любовном треугольнике: Эдвард-Белла-Джейкоб. В этом трио у каждого свой магнетизм. Секрет притягательности Эдварда в том, что он – абсолютный байронический герой, дерзкий, таинственный и страстный, «плохой мальчик», о котором предупреждает мама, но на которого западают, потому что он замечательный во всех отношениях, от внешности до ума.

Я бы сказал, что «Сумерки» ­– это «Джейн Эйр» на новый (мистический) лад. Ведь Белла Свон – новоявленная Джейн Эйр, только замешанная на вампирском соблазне, у неё тот же независимый характер и почитание истинной дружбы, тот же феминистский дух свободы. Да и Эдвард Рочестер (возлюбленный Джейн Эйр) – всё тот же байронический герой и предтеча Эдварда-вампира. Вот и получается, что Стефани Майер – это современная Шарлотта Бронте, архетипы-то одни и те же.

Однако, среди главных героев саги мои симпатии (и не только мои) всецело на стороне Джейкоба. Он вызывает не просто сочувствие (почему же всё достается Эдварду, а не ему?), а уважение, ведь Джейкоб – олицетворение «трёх сокровищ» даосизма: смирения, сострадания и умеренности. Он любит Беллу и, принимая её выбор не в свою пользу, всегда готов прийти на помощь. Даос Джейк, стойкий и надёжный, это ли не пример для подражания?!

Завершающий фильм сумеречной эпопеи, за редким исключением, устроил всех. Одним он дал возможность повеселиться, другим – узнать, чем всё закончится, третьим – лицезреть «крутой замес», а четвёртым – увидеть, чего хотят женщины и не могут мужчины.

А не могут они очень многое: физической силой не блещут, в защитники не годятся, даром предвидения не обладают, сногсшибательной страсти не имеют и, к тому же, страдают памятью сердца. Все эти способности проявляют женщины, и прежде всего – Белла и Эллис. И, в этом смысле, «Сумерки» – это абсолютная победа феминизма.

Последние «Сумерки» легко и непринуждённо стали экранным пособием по школьному курсу «Самопознания». Столетиями учёная мысль убеждала нас в том, что у каждого человека есть уникальные способности, дар, который просто необходимо развивать. А тут тебе и визуализация этого дара, и мотивация, и прямой призыв к самоактуализации. Так что, теперь «Сумерки» должны, нет, просто обязаны стать настольной книгой любого учителя.

Очевидное достижение «Сумерек» – интрига. Сначала Стефани Майер восхищала одних тем, как стоически Эдвард сдерживает свою страсть к Белле, мол – учитесь мужчины не овладевать, а контролировать свои чувства. Равнодушные к такому самообладанию, мучительно, от серии к серии, ждали, когда же произойдёт «это». Затем, когда «это» случилось, Майер сконцентрировала интригу вокруг родов Беллы.

Наконец, когда семья сложилась, и спальня, к восхищению многих, стала местом, где не спят и никогда не устают (образ сексуального рая), возник сакраментальный вопрос любой семейной жизни, желающей избежать однообразия и скуки: с кем мы будем бороться?

А дальше всё просто: сконструированный образ врага и интрига предстоящей битвы уже не отпускают до конца. Того конца, когда ледовое побоище, снятое по всем канонам бескровного зрелища, оборачивается для кого-то неожиданным, а для кого-то «прикольным» финалом с молодым 150-летним индейцем и романтической идиллией среди цветов.

Самое интересное, что в развязке «Сумеречной саги» героиней оказывается не Белла, а остававшаяся в тени Эллис. Своим феноменальным даром предвидения она спасает всех от уничтожения, знаменуя собой такую вершину силы и могущества, которая феминисткам даже и не снилась. Победа над мужским миром в лице Аро и клана Вольтури становится полной и окончательной.

Благодаря тетралогии «Сумерки», принявшей форму пяти фильмов, 38-летняя Стефани Майер, похоже, нащупала золотую жилу. В марте 2013 года фанатов вампирской саги накрыла экранизация её романа «Гостья», хоть и не вампирская, но не менее будоражащая мистерия про душу и тело. Пост-продакшн фильма завершил Эндрю Никкол, режиссёр «Симоны» и «Времени». Так что, рассвет только начинается.

 



Плати без комиссии!
Мы принимаем
Опрос

Как вы отнесетесь к авторизации через социальные сети при рецензировании фильмов на сайте kino.kz?






Наши партнеры


Нас считают




Яндекс.Метрика