Поиск
Мы в соцсетях


«Левиафан»: испытание неудобной правдой

5 февраля после долгого ожидания в прокат выходит фильм Андрея Звягинцева «Левиафан». Едва ли не уникальный случай, когда картина, выложенная в интернете, вызвала яростное обсуждение еще до выхода на большой экран и в буквальном смысле расколола общество.

«Дело Звягинцева» стало чуть ли не политическим процессом. Главное, что инкриминировалось режиссеру - это то, что он снял мерзость на потребу Запада, который именно такой хочет видеть Россию: пьющей, беспросветно-разлагающейся и брутальной. Международное признание прямое тому подтверждение: приз Каннского фестиваля за сценарий, главная награда Asia Pacific Screen Awards, «Золотой глобус» и номинация на «Оскар».

Вместе с тем, назвать «Левиафан» чернухой, национальным предательством и фуфлом может либо слепой, либо совершенно недалекий.

Недалекий от пресловутых принципов социалистического реализма. Эти принципы, как известно, требуют от искусства «правды характеров», «достоверности», «положительного героя» и «победы добра над злом». А раз у Звягинцева ничего этого нет, то никак нельзя считать его картину произведением искусства. Неправда все это, ложь и провокация. Поклеп на Россию, национальный позор и предательство. Именно так и заклеймили «Левиафан» национал-патриоты, причем, зачастую, даже не видя фильма.

Однако, не это плебейское осуждение картины удручает больше всего, а, скорее, непонимание. Неспособность понять. Упрощение и уплощение зрительского вкуса, развлекательный ширпотреб и превращение кино в понятный легко-перевариваемый продукт напрочь отучили зрителя видеть в кино искусство. Этот зритель во всем видит буквальность и ищет документального правдоподобия, совершенно не понимая того, что называется условностью кино. И как в таком случае этот зритель должен воспринимать «Левиафан», который является притчей (причем не только российской, но и общечеловеческой)? Как этот зритель, искалеченный прямолинейностью и «хэпиэндом», может читать язык кино с его образностью, метафорами, символами, и главное, с отсутствием «хэппи-энда»?

К слову сказать, Андрей Звягинцев всегда имел четкую позицию по поводу «света в конце тоннеля», надежды и «хэппи-энда»: прорыв к свету и катарсис должны происходить в душе зрителя, но никак не в фильме. Иначе в людях ничего не изменится.

Как выразился один из критиков фильма: "«Левиафан» похож на Россию: здесь много красивых пейзажей и мало смысла". Пейзажи в картине действительно великолепны (как никак, Михаил Кричман — один из лучших операторов в российском и мировом кино). И это не просто картинка, а Изображение. Масштабная панорама земной тверди и морской стихии в прологе и в финале картины, равно как и мистическая музыка Филипа Гласса (опера «Эхнатон») служат здесь контрапунктом той неотвратимой трагедии, которая разворачивается в человеческих душах. Вот поэтому зрителю для просмотра «Левиафана» так необходим большой экран! Без этого не будет погружения в первобытную стихию и бездну фильма, глубинного проникновения в режиссерский замысел и его воплощение.

Что касается прочтений картины и смыслов, то здесь нерадивый критик не угадал. Их в фильме предостаточно. И каждый отвечает на сакраментальный вопрос: про что кино?

Самый очевидный ответ лежит на поверхности. «Левиафан» о бессилии и беззащитности простого человека перед чудовищным монстром — всесильной и всепоглощающей машиной государства и церкви. Именно этого монстра-государство английский философ Томас Гоббс и назвал Левиафаном, «смертным Богом», подчиняющим человека.

Конечно, картина Звягинцева сделана с намеком на библейскую историю Иова с его отчаянным вопросом: «За что?» Но опять же связь здесь не прямая, а условная. Ветхозаветный Иов потерял всё и обрёл благодать, не теряя веры. Герой же «Левиафана» никогда этой веры не имел.

Образ главной героини фильма Лили (которую великолепно играет Елена Лядова) едва ли не самый интересный в фильме. И вот почему. Она единственный персонаж, который пытается спастись в этом жестоком и несправедливом мире абсурда. Да, она не случайно Лиля (скорее Лилит), которая несет в себе грех искушения и прелюбодеяния. Ее желание любви греховно, но в этом чудовищном противоречии есть какая-то отчаянная искренность и хрупкая надежда на спасение.

Лично для меня «Левиафан» - это прежде всего картина о тотальной невозможности общения. Доверительность и искренность в мире «Левиафана» невозможны в принципе, впрочем, как и способность улыбаться. Откровение, искренность и признание здесь никому не нужны, они пресекаются на корню. Окриком, отказом, грубым словом. И поэтому мат в этом отсутствии нормального общения и языка — самая естественная «норма». И поэтому предательство и измена в этом отсутствии человеческого — самое естественное следствие.

Звягинцеву, как никому другому в современном кино, близок нерв «морального беспокойства». Подобно Кшиштофу Кеслёвскому в каждом фильме он снимает свой «Декалог». В «Левиафане» эти нравственные заповеди тоже предельно обнажены: «не прелюбодействуй», «не возжелай жены ближнего», «не лжесвидетельствуй».

Во всех картинах Звягинцева незримо присутствует некая запредельность инфернального. Ад в человеческих душах. Эта темная бездна перешла из «Возвращения» к героям «Изгнания» и вкрадчиво вошла в благопристойную «Елену». Но «Левиафан» стал уже космическим воплощением бездны. Свет еще не вошел в мир героев Звягинцева. И любое упоминание о Боге здесь — либо ложь и обман, либо подлость и лицемерие. В «Левиафане» нет Бога, но не потому, что он умер, как полагал еще Ницше, а потому что он еще не пришел в этот мир. Звягинцев как художник не видит в той жизни, которую изображает, никаких признаков живого и истинного Бога. Когда он найдет его (и найдет ли вообще) - не известно, а врать он не умеет.

Вопрос «кому на Руси жить хорошо?», не потерявший со времен Некрасова свою актуальность, сменился у Звягинцева другим вопросом: кому правда глаза колет? Оказалось, что многим. Правда ведь удобной не бывает. И если для самого режиссера его четвертый фильм стал смелым и бескомпромиссным художественным высказыванием, то для зрителя «Левиафан» обернулся испытанием неудобной правдой.

 



Плати без комиссии!
Мы принимаем
Опрос

Как вы отнесетесь к авторизации через социальные сети при рецензировании фильмов на сайте kino.kz?






Наши партнеры


Нас считают




Яндекс.Метрика