Поиск
Мы в соцсетях


«Диктатор» как шут демократии"

17 мая 2012 года в наш прокат вышел фильм скандального комика Саши Барона Коэна и режиссёра Лари Чарльза «Диктатор», запрещенный в Туркмении, Таджикистане и Беларуси.

Напомню, что в 2006 году квазидокументальное творение Коэна «Борат» было запрещено в России и Казахстане по причине «уничижительного отношения к некоторым национальностям и религиям».

Перед премьерой Коэн признался, что «Диктатор» – это не художественное произведение, а политическая акция. Трудно не согласиться. К искусству творение Саши имеет отдалённое отношение, и хотя с политическим фарсом и подковёрными играми сходство разительное, Коэн, прежде всего, – явление карнавальное, в бахтинском смысле этого слова. В адмиральском мундире шута, с бородой Навуходоносора Саша играет разыгрывает похабный фарс, давая возможность простому обывателю ослабить свои страхи, выпустить пар и снять напряжение.

Чтобы подогреть интерес к своему новому опусу Коэн постарался на славу. Сначала Paramount Pictures запустила «утку», что сценарий «Диктатора» будет основан на романе Саддама Хусейна «Забиба и царь», а затем сам Коэн в костюме Аладина появился сначала на церемонии «Оскар», держа в руках урну «с прахом Ким Чен Ира», а потом и на открытии Каннского фестиваля, верхом на верблюде, в окружении обворожительных девушек-автоматчиц. Дальше были бесконечные эпатажные интервью, в которых Аладина-Коэна пиарили все, кому не лень, от Ларри Кинга до Ивана Урганта.

В «Диктаторе» Коэн, наконец-то, нашел своего реального, а не придуманного двойника: внешне он сильно похож на сорокалетнего Муаммара Каддафи. Хотя, Президент-премьер-министр-адмирал-генерал Аладин (таков его полный титул) – образ собирательный. Первый титр: «Посвящается Ким Чен Иру». Первый вопрос: «Ху из генерал Аладин?» Дядя диктатора Тамир, который целует властелина в подмышки, похож на афганского президента Карзая. Не забыт и Саддам Хусейн, но 90% аллюзий досталось иранскому президенту Ахмадинежаду и его ядерной программе.

Издёвки Саши Барона Коэна – это издёвки шута. Шуту позволена наглость. Но при этом его ёрничество, балансируя на грани лиризма и пошлости, всегда вводит в недоумение: он шутит или издевается? Скорее всего, и то и другое, смотря как посмотреть.

Коэну совершенно «пофигу», кто его персонаж, казахский журналист или арабский диктатор, его больше занимают комплексы западного сознания. Таков замысел. Что до воплощения, то оно особо не разбирается в средствах, точнее средства диктуются бокс-оффисом: туалетный и гинекологический юмор по рецепту «Американского пирога», ниже плинтуса и на грани фола. Критерий здесь, как сказал когда-то Богдан Титомир, простой: «пипл хавает». И поэтому зрительская реакция на «Диктатора» уже не удивляет: «Глупо, конечно, но ведь в этом весь Коэн! Классный фильм!». Вот-вот, «глупо, но классно!»

Саша Барон Коэн – это «Комеди Клаб» и «Наша Америкаша» в формате Голливуда, т.е. в размере 58 млн долларов (для сравнения: «Борат» обошелся в 18 млн). «Наша Раша» породила «Самый лучший фильм» (российский образчик пошлости), Саша создал «Бората», «Бруно» и «Диктатора». Своего рода трилогию о пришельцах в Америке. А поскольку весь мир для Соединённых Штатов – всего лишь периферия и провинция, то на всю трилогию только так и стоит смотреть, как на мытарства провинциала в Америке. Уже в «Борате» эта идея задавалась мелодией из «Полуночного ковбоя», главного американского фильма на обозначенную тему.

По сути, вся трилогия Коэна посвящена ксенофобии и зашоренности американцев, начиная с брезгливо-раздраженного «Понаехали!» до страхов перед терроризмом. И по этой части всеамериканского конформизма, комплексов и стереотипов «Диктатор» перещеголял и «Бората» и «Бруно» вместе взятых.

Вояж бородатого диктатора Аладина из «любовно угнетаемой страны» Вадия (читаем – Ливия) в Америку – это та самая условность, а лучше сказать «дурнина», которая нужна Коэну, чтобы в очередной раз постебаться над Западом. В коэновском винегрете досталось всем: феминизму, политкорректности, вегетарианцам, мужчинам, инвалидам, китайцам, американцам, арабам, чёрным, евреям, Джорджу Клуни, Томи Ли Джонсу, Харви Кейтелю…

Конечно, комедия комедии рознь. Есть Саша Барон Коэн и есть Чарльз Спенсер Чаплин, есть «Диктатор» и есть «Великий диктатор». У Чаплина была искромётная сатира, у Коэна скабрезная галиматья. История, как известно, повторяется дважды, один раз в виде трагедии, второй – в виде фарса. В сороковом году, когда создавался «Великий диктатор», страстное обращение Чаплина «ко всему прогрессивному человечеству» не услышали – мир получил фашизм и Вторую мировую войну, теперь история повторяется в виде коэновского фарса.

Правда, финальная речь Аладина о диктатуре – это издёвка над хвалёной американской демократией и там действительно есть хоть какие-то проблески сатиры. Но Коэн не был бы Коэном, если бы он довёл эту сатиру до чаплиновского срывания масок. И поэтому, демократия, вещает Аладин, похожа на карлика в дурацком парике. Я люблю тебя, демократия по имени Зоя, хоть ты и еврейка! Саша верен себе.

Скорее всего, «Диктатора» ждёт коммерческий успех. И, может быть, единственная ценность этой похабной фантасмагории в том, что сегодня авторитарная власть, диктатура и тоталитаризм становятся скорее карикатурно-смешными, чем страшными.

 



Плати без комиссии!
Мы принимаем
Опрос

Как вы отнесетесь к авторизации через социальные сети при рецензировании фильмов на сайте kino.kz?






Наши партнеры


Нас считают




Яндекс.Метрика